Частная благотворительность
на службе общественных интересов

Благодарю Вас, господин посол, за столь благожелательное представление и за приглашение выступить сегодня здесь. Как мы все знаем, отношения между Россией и Соединенными Штатами исключительно важны для обеих стран и много раз менялись. В этот переломный момент нам повезло в том, что Вы служите мостом для понимания между нашими двумя странами. Ваше глубокое понимание и уважение российской истории и культуры напоминают нам: у наших двух стран давно существуют общие интересы, которые нужно бережно хранить. Наши коллективные надежды на справедливый и спокойный мир зависят от конструктивных взаимоотношений между Россией и Соединенными Штатами.

Когда посол Бернс попросил выступить на тему будущего благотворительности, я принял приглашение с воодушевлением. Я считаю, что частная благотворительность и возникновение некоммерческих организаций – гражданского общества – служат важнейшими составляющими для строительства здоровых, стабильных и демократических обществ не только в России, но и во всем мире.

Мы знаем, что Россия переживает период перехода к более открытому обществу, в котором повышается роль частных рынков и общественных организаций.

Я историк по образованию, а история говорит нам, что переходы являются неравномерными и занимают много времени. Первые моменты больших ожиданий перемен неизбежно уступают место реальности, в которой есть и достижения, и неудачи. Но я не теряю надежд на будущее России, и именно поэтому Фонд Макартуров взял на себя долгосрочные обязательства работать здесь.

Сегодня я хочу поговорить с вами о работе Фонда Макартуров здесь и во всем мире и сделать несколько замечаний о росте благотворительности в России.

Позвольте мне начать с Фонда Макартуров. Фонд Макартуров – частная благотворительная организация, образованная в 1978 году после смерти его основателя, американского бизнесмена Джона Д. Макартура. Все имущество Фонда получено из его наследства; мы не занимаемся сбором средств и не привлекаем пожертвования. Фондом управляет совет попечителей; Фонд не связан ни с Правительством США, ни с какой-либо коммерческой деятельностью.

Будучи одним из крупнейших частных фондов США, Фонд Макартуров имеет активы в размере почти 6,5 миллиардов долларов США, и каждый год выдает гранты на сумму 260 миллионов долларов в США и 60 других странах мира. У нас есть представительства в Москве, Дели, Абудже, Мехико, а вскоре откроется представительство в Пекине.

В Соединенных Штатах мы работаем над расширением возможностей для семей с низкими доходами, сохранением доступного жилья, совершенствованием государственного образования и реформированием системы юстиции для несовершеннолетних.

Наша работа за пределами США сосредоточена на сохранении биоразнообразия, обеспечении международного мира и безопасности, проблемах народонаселения и репродуктивного здоровья, правах человека и вопросах международного правосудия, глобальной миграции и мобильности населения.

Больше всего финансовых средств за пределами США Фонд Макартуров вкладывает сюда, в Россию, где наше представительство работает с 1992 года. Мы приходим в Россию в духе партнерства и уважения к ее народу и ее выдающейся роли на мировой арене. На раннем этапе наша работа поддерживала совместные исследования разоружения, проводившиеся российскими и американскими учеными и экспертами в области политики.

Эта работа содействовала формированию совместных программ сокращения угрозы, которые столь способствовали тому, чтобы сделать мир более безопасным и сохранить позитивную динамику российско-американских отношений на протяжении многих лет. В первое десятилетие работы Фонда Макартуров в России он также организовал конкурс грантов на проведение исследований и литературной работы, в рамках которого было поддержано более тысячи ученых. А первые гранты в области сохранения [биоразнообразия] помогли укреплению российской сети заповедных зон и стимулировали рост неистощительного лесопользования.

Но центральной составляющей нашей работы здесь является обязательство предоставить в течение 20 лет 100 миллионов долларов на укрепление высшего образования и научной инфраструктуры But the centerpiece of our work here is a 20-year, 100 million dollar commitment to strengthening higher education and scholarly infrastructure. MacArthur provides support to 24 state universities – from St. Petersburg State University to Tomsk State University to Far Eastern Stat. Фонд Макартуров оказывает поддержку 24 государственным университетам – от Санкт-Петербургского до Томского и Дальневосточного (во Владивостоке), трем частным университетам (Новой экономической школе, Московской высшей школе социальных и экономических наук и Европейскому университету в Санкт-Петербурге), а также 11 независимым институтам анализа политики, 3 журналам и 5 научным сетям.

Многое в нашей работе делается в партнерстве с Министерством образования и науки. В центре этой деятельности – программа «Фундаментальные исследования и высшее образование» (BRHE), которая поддерживает 20 научно-образовательных центров (НОЦ) при университетах в разных городах России. Программа финансируется в равных долях Фондом Макартуров, Фондом Карнеги и федеральным и местными бюджетами.

Программа способствовала возрождению научной миссии российских университетов, включив научную работу в университетское образование и обеспечив доступ российского профессорско-преподавательского состава к новейшему научному оборудованию. Центра программы активно решают проблемы «оттока мозгов» и старения российской профессуры. Они создали почти 500 рабочих мест для тех, кто занимается научной работой после защиты докторской диссертации, чтобы помочь удержать талантливых молодых ученых в стране, и занимались как научной, так и учебной работой.

Эти центры уже дают результаты, полезные для российской экономики: например, изобретенный в Томском государственном университете новый прибор для производства нано-структурированных керамических материалов для аэрокосмического оборудования, созданные металлургами Уральского государственного университета гибкие сплавы с памятью формы, идеальные для производства прочных коронарных шунтов, и развиваемые в Санкт-Петербургском университете иммунные сорта зерновых культур. За последние три года 20 НОЦ получили почти 130 патентов на новые технологии.

Такие же средства мы вложили и в общественные науки для развития объективных исследований в социологии, политологии и экономике – дисциплинах, которые были сильно политизированы в советский период. Мы поддерживаем девять центров перспективных исследований и образования, работающих над такими темами, как проблемы развития в Сибири, толерантность и национальная идентичность, интеграция России в мировую экономику.

Мы также работаем с такими независимыми научными центрами, как Центр социальной политики и гендерных исследований и Центр антропологических исследований, которые занимаются сложными социальными вопросами, в частности, гендерной дискриминацией и влиянием глобализации на сельские районы.

Наши инвестиции в университеты и научную жизнь отражают наше убеждение в том, что сильное и независимое интеллектуальное сообщество неотделимо от демократии. Можно ли себе представить демократическую страну без научной свободы? Или, наоборот, авторитарный режим, который терпит сильные, независимые университеты?

Фонд Макартуров поддерживает также российские организации, работающие в области прав человека и верховенства закона. За последние 12 лет мы поддержали более 80 организаций гражданского общества, которые занимаются этими темами, причем не только в Москве, но и в регионах, от Ростова и Перми до Татарстана.

Мы делаем акцент на реформе правоохранительных органов, укреплении аппаратов уполномоченных по правам человека в разных регионах, на поддержке тех, кто направляет дела по защите прав человека в Европейский суд по правам человека, когда апелляционные возможности внутри России исчерпаны.

Позвольте привести несколько примеров. Такие организации, как Московская Хельсинкская группа, выпускают ежегодные отчеты о состоянии прав человека в России. Другие организации, например Фонд защиты гласности, проводят мониторинг свобод СМИ. Фонд Макартуров оказал поддержку таким организациям, как «Стратегия» в Санкт-Петербурге, «ЮРИКС» в Москве и Ассоциации уполномоченных по правам человека в Подмосковье, которые работают над укреплением региональных аппаратов омбудсменов в России. Эта организация продолжает быстро расти – с 28 регионов в 2005 году до 43 в 2008 году. Мы поддержали такие организации, как Центр содействия международной защите в Москве, «Сутяжник» в Екатеринбурге и Центрально-Черноземный центр защиты прав СМИ в Воронеже, которые направляют дела в Европейский суд.

Особое внимание уделяется одной проблеме: реформе правоохранительных органов. Милиция – та государственная структура, с которой граждане сталкиваются чаще всего.

Доверие к правоприменительной деятельности и ее уважение – важнейшие особенности демократического общества, и они зависят от надлежащего поведения со стороны милиции. Мы знаем, что полиция в каждом обществе нередко превышает свои полномочия и плохо обращается с людьми. Фонд Макартуров оказывает поддержку, например, Фонду «ИНДЕМ», который изучает взаимодействие милиции и граждан в конкретных местах, в частности, на дорогах, или в тех случаях, когда людям нужно получить внутренний паспорт либо регистрацию места жительства. «ИНДЕМ» затем работает с государственными органами и органами правопорядка над улучшением их обращения с гражданами.

Верховенство закона – одна из центральных тем работы Фонда Макартуров в США и во всех странах, где у нас есть представительства. Везде, где мы работаем, мы считаем: высшее образование и верховенство закона являются столпами открытого общества, в котором граждане имеют свободу для развития своего индивидуального потенциала, и они способствуют экономическому росту и процветанию.

Когда мы начали работать в России, здесь было не очень много российских благотворительных организаций или фондов. Положение дел изменилось. Сегодня в России около 30 частных, 20 корпоративных и 25 общественных благотворительных фондов – всего 75, и еще несколько находятся в стадии формирования. В сущности, если учитывать пожертвования российских компаний, совокупный объем российской благотворительности намного превышает объем пожертвований западных доноров в России.

Фонд Макартуров с удовольствием поддержал создание российского «Форума доноров», в который сегодня входят 17 полных членов, в том числе российские доноры Фонд Владимира Потанииа, Фонд «Династия» и Фонд «Виктория». Среди американских членов Форума – Фонд Макартуров, Фонд Форда и Фонд Чарльза Стюарта Мотта. «Форум доноров» - то место, где мы можем обсудить искусство благотворительности и изучить возможности для совместной работы.

Я рад, что Фонд Макартуров установил партнерские отношения с Фондом Потанина, который предоставил финансирование для программы BRHE, и что такие крупные российские корпорации, как «Альфа-Банк» и РУСАЛ, стали вместе с Фондом Макартуров и другими западными донорами поддерживать Новую экономическую школу.

Подъем благотворительности совпал с расширением российского гражданского общества. В последние годы наблюдался экспоненциальный рост организаций гражданского общества – по одному из подсчетов, до полумиллиона, хотя активно работает, может быть, лишь десятая часть из них. Бурное развитие русскоязычного Интернета – исключительно свободного и открытого по мировым меркам – создало прочную новую платформу для организаций гражданского общества, привлекая новое поколение и новые идеи.

Когда я думаю о зарождении здесь благотворительности и гражданского общества, мне вспоминается русская поговорка: «это еще цветочки, ягодки впереди». При условии дальнейшего экономического процветания и благоприятной нормативной базы – такой, как недавно принятый закон, позволяющий организациям создавать фонды целевого капитала, и принимать другие предлагаемые меры, которые могут способствовать увеличению пожертвований, – я считаю, что благотворительность и гражданское общество в России могут вполне развиться в более заметную силу в этой стране и во всем мире.

Поскольку российская благотворительность принимает более отчетливую форму, я хочу поделиться некоторыми соображениями о том, какие ценности и особенности воодушевляют Фонд Макартуров. Хотя я признаю несхожесть наших традиций и то, что не обязательно всем фондам использовать один и тот же подход к благотворительности, я надеюсь, что смогу здесь предложить несколько полезных идей.

Фонд Макартуров считает, что эффективная государственная политика зависит от качественного объективного исследования – исследования, которое правильно ставит вопросы и правильно устанавливает факты. Мы реалисты в своем отношении к настоящему, но оптимисты в отношении к будущему. Мы отвергаем представление о том, будто бедность, невежество и распри неизбежны в человеческой жизни. Каждое из этих понятий есть накопленный результат выборов, сделанных мужчинами и женщинами во многих странах за долгий срок. Мы твердо убеждены: когда у людей есть сила для выбора, у них есть и сила для перемен.

Пытаясь вдохновить эту перемену, Фонд Макартуров не исповедует никакую идеологию, кроме приверженности свободе выражения и страстного стремления к истине. Мы ищем свежие идеи и новые подходы.

Содействие плюрализму мышления, действий и инноваций является основным вкладом благотворительных фондов в развитие общества. Мы считаем, что благотворительные фонды проявляют себя лучше всего тогда, когда они работают на перспективу и экспериментируют с моделями, направленными на достижение перемен. Они лучше работают через другие структуры, а не напрямую, давая творческим людям свободу развивать собственные идеи и формируя институты, позволяющие заинтересованным гражданам объединяться. В США, России и других странах мы стараемся дать хорошим умным людям возможность применить свои таланты, знания и идеалы на благо общества. Мы не участвуем в политике.

Мы считаем, что наша репутация столь же важна, как и деньги, которые у нас есть для пожертвований. Позвольте мне назвать несколько компонентов репутационных активов Фонда.

Важным элементом является добросовестность. Любой благотворительный фонд должен работать в общественных интересах и завоевывать доверие общества. Это означает честную бухгалтерскую отчетность, надлежащую практику вознаграждения членов Правления и сотрудников, четкую и соблюдаемую политику в отношении конфликтов интересов, справедливые и прозрачные процедуры, определяющие выбор направлений работы, принятие решений по конкретным грантам и оценку эффективности работы фонда.

Вся наша работа в России полностью прозрачна и описана в годовом отчете, где перечислены все наши гранты.

Здравое суждение при выборе людей и организаций, которым будет оказана поддержка, является одним из основных элементов формирования репутационных активов. Это означает проведение комплексной проверки на первом этапе, когда делается выбор, и тщательное отслеживание фактических результатов в сравнении с обещанными.

Принципиально важна объективность. Хотя вдумчивые люди со мной не согласятся, я считаю, что такие крупные благотворительные фонды, как Фонд Макартуров, должны делать основной акцент не на идеологии, а на научно обоснованной деятельности. Мы не хотим, чтобы нас оценивали по политической шкале «правый – левый». По нашему мнению, наиболее точно Фонд Макартуров характеризуют такие слова, как «объективный», «справедливый» и «научный». Во время последнего приезда в Россию я с радостью узнал, что ни один из грантополучателей не считал получение средств Фонда Макартуров «зазорным». Когда средства на исследование поступают от проекта, поддерживаемого Фондом Макартуров, мы надеемся, что связь с ним усиливает достоверность этого исследования. Когда наши грантополучатели готовят качественные и объективные аналитические материалы, способствующие формированию государственной политики, то от этого выигрывает российское общество, а не программа какой-либо партии.

Последний элемент, о котором я хочу сказать, - влияние. Наша репутация зависит от способности продемонстрировать, что наша поддержка – финансовая и другая – способствует переменам. Поэтому мы ставим очень конкретные, поддающиеся количественному измерению цели для каждого направления – снижение материнской смертности в Мексике, сокращение числа случаев злоупотреблений полицейскими в Нигерии, количество акров земель, находящихся в рациональном пользовании в Бутане, количество доступных объектов жилья в Америке – и контролируем их достижение. Мы часто документируем ту или иную инициативу, поэтому знаем, почему она работает или как терпит неудачу.

Независимо от результатов важно быть прозрачным. Уровень доверия общества к Фонду Макартуров и наша репутация высоки, поскольку мы публикуем информацию о нашей работе – и об успехах, и у неудачах. Никто не считает, что у человека или организации всегда бывают только успехи.

Создавая репутацию честного, справедливого, непредвзятого посредника, благотворительный фонд может объединять людей противоположных взглядов для обсуждения спорных вопросов. Именно это мы и называем “convening power” - способность создать надежное место для реального общения. Поскольку Фонд Макартуров создал себе репутацию, он призван делать нечто большее, чем просто давать деньги. Вот лишь несколько примеров: прокурор Международного уголовного суда обратился ко мне с просьбой созвать на встречу гуманитарные организации, озабоченные тем, что обвинительные приговоры суда в Северной Уганде подорвут мирный процесс. И прокурор, и НКО многое узнали в ходе этого обсуждения.

Только на прошлой неделе я был в Луизиане, где Фонд Макартуров занимается реформой системы правосудия для несовершеннолетних с участием полиции, прокуроров и судей, которые работают с организациями гражданского общества над созданием системы, предлагающей альтернативы тюремному заключению для молодых людей, совершивших преступления, не связанные с насилием. Судьи рассказали нам, какое большое значение имя Фонда Макартуров имело для того, чтобы просто собрать за одним столом переговоров людей, которые не доверяют друг другу, но доверяют нам.

Я ожидаю, что по мере развития благотворительности в России она перейдет от простой поддержки стипендий, больниц и социальных услуг к более активному участию в решении проблем государственной политики. И по мере того, как станет укрепляться ее репутация объективной, не связанной с идеологией и политикой и прозрачной деятельности, у нее тоже может появиться своя роль, выходящая за пределы простого финансирования.

Как я сказал в начале, у Фонда Макартуров есть долгосрочные финансовые обязательства в России, в том числе помощь в развитии российской благотворительности. Как благотворительный фонд мы приветствуем рост частной благотворительности в России. Мы надеемся на партнерское сотрудничество с российской благотворительностью в укреплении российских университетов и верховенства закона в России. Мы с интересом следили за новой ролью Общественной палаты в поддержке НКО. И нас вдохновляет работа Комиссии по благотворительности при Общественной палате, которая посвящена совершенствованию общей нормативной базы для организаций образования, культуры и других некоммерческих организаций.

Благотворительные фонды в России уже начинают служить мостом, соединяющим три сектора – государство, рынок и общество, - принося деньги и устойчивое внимание тем идеям и институтам, которые будут содействовать еще большей жизнеспособности и устойчивости этой молодой демократии.

Вы можете рассчитывать на нашу помощь.